- Все же, ведь он сын тебе.
- Что сын! не я выростил.
- Ну, поцелуй! - настаивал дядя.
Тетка подвела меня ближе к отцу; тот нехотя прикоснулся своими щеками к моему лицу и уколол его мне своими щетинами. От него пахло водкой.
- Ты называй их отцом и матерью, слышишь? - сказал мне отец. Я ничего не сказал ему на это.
- Ну, спите, - сказал дядя.
Я ушел в кухню и лег на свою постель. Отец говорил с дядей.
- Ах, брат, как меня избили там! Ты не поверишь, что этот смотритель каждый день топтал меня ногами, бил меня в грудь…
- Плохо, брат… Говорил я тебе: пей, брат, меньше, а ты все свое.
- Не могу, брат, досадно больно.