Дядя и тетка очень скучали. Знакомых у них было немного, и эти знакомые, большею частью, старались поживиться от них чем-нибудь. Ходила к нам одна девица, годов двадцати шести. Она жила у сестры, которая была замужем и имела шестерых детей. Жили они бедно, а этой девице хотелось хорошо поесть, ничего не делать и выйти замуж за чиновника. Тетка любила ее за то, что она помогала ей шить, пела песни и что-нибудь рассказывала; дядя любил ее по-своему, и когда не было дома тетки, он начинал с ней любезничать. Я не любил эту девицу: во-первых, она очень хвасталась своим лицом, хотя и не была красива; во-вторых, ужасно лгала и сплетничала, и в-третьих, соглашалась с дядей, что я невежа. Когда она приходила к нам, я прятался в свою каморку, за обедом ничего не говорил, дремал; когда играли в карты, и в карточной игре участия не принимал. Случалось, я оставался дома один с нею. Я сидел в своей каморке, она в комнате. Однажды она изволила встать на лестницу и заглянула в мою каморку; я лежал.
- Вот вы где обитаете! - сказала она и захохотала.
- А что? Мне здесь хорошо.
- Отчего же вы в комнате не сидите?
- Здесь лучше: я здесь никому не мешаю.
- Пойдемте играть в карты, мне страх как скучно!
- Не хочется. Я книгу читаю.
- Успеете еще начитаться.
- Право, не хочется. Да я и не люблю карт: в карты дураки играют.
- Эдак, no-вашему выходит, что я дура, и тетушка ваша дура?