— Куды? — спросил громко отец, не привыкший еще говорить шепотом; народ поглядел на отца.
— Ступай, ступай! бери книгу, — говорил отцу дьячок.
Певчие хохотали, стоявший с ними на клиросе протодьякон шептал отцу сердито:
— Што ж ты стоишь? иди скорее.
Отец пошел, но не в ту сторону; псаломщик остановил его против царских дверей и, указав на место в книге, ушел.
— Господи благослови… Благослови, владыко, — начал громко отец, но, верно позабывшись, сказал громко: — Эка оказия!
Народ хихикнул, певчие зашишикали, из левых дверей вышел эконом…
Отец пошел вон из церкви.
Он говорил, что с тех пор, как он встал на середину церкви, ничего не помнил, что происходило вокруг него. Сергунька, сначала хохотавший, по уходе отца сказал нам:
— Подемте, ребята. Беда! Экой ведь он, вправо… Ну, нет, штобы меня попросить…