— Живот болит, Семен Васильич!
— О, будь ты за болотцем!
— Сперло. Много наелся; истрясло… Верещагин захохотал.
— А баба славная. Мы у нее всегда останавливаемся, ни в чем не отказывает.
— Много ли она с вас берет?
— Да чево ей брать-то с нас? Ведь она за маленку-то овса берет с каждого по восьми гривен, а в маленке полпуда, а пуд овса ей обходится по восьми гривен.
— Ну, вы бы у других брали.
— Ох ты, — у других брали? Тогда, значит, нам как быть, — голодом? А вот мы за то и уважаем ее, што она нас кормит хорошо. Такого обеда нигде в другом месте не найдешь, окромя дворников.
— Значит, дворники вами кормятся и наживаются… Я думаю, и тебе хочется быть дворником.
— Куды!