Все захохотали.
— Так ты думаешь, што моя голова хмель?.. Я, значит, хмель? Слыши-те, што он сказал!
— Это верно, што хмель, — подтвердил другой мужчина. Женщины голосили, называя меня прозорливым.
— Ну, а вот в ее голове што сидит? — спросил он меня, показывая на одну толстую женщину.
Я подумал и сказал: песни, потому что она во все горло поет.
Опять все захохотали, но баба обиделась. Мужчины прозвали эту бабу песней.
— А в твоей што сидит?
— Пирог с малиной… Все захохотали.
— Молодец, брат, ты! Недаром вашего брата на наши капиталы обучают… Дело! Ну-ка, братец, дергани с дорожки-то, — сказал он мне, трепля меня по затылку, и подвел к столу. Гостьи голосили громко, неприятно для городского уха.
— Очень жарко, пыльно, хозяин, — сказал я, желая навести его на разговор.