– Прибил ошшо, самово прибили. Вон и Сысойка прибили.

– А ты за што сидел – за убийствие? Пила осердился, но смолчал.

– Уж знаю, нехороший человек! – сказал лоцман.

– Он, ребя, ошшо убьет! – заметили некоторые из бурлаков и пошли на палубу. За ними пошли остальные и лоцман.

– А вы вот еще связались с ним! – сказал бурлакам лоцман.

– Не говори с ним.

– Хлеба не ешь…

– Убьет…

– Я, бат, туда пойду! – говорил Сысойко, скучая от лежанки на железе.

– Ну, и черт с тобой.