– Как? Тот повторил.
– А што же тут делают?
– Письма отправляют. Бурлаки не знали, что за штука такая письмо.
– Тепереча, как пошлешь письмо за тысячу верст утром, оно вот и побежит по проволоке, и к обеду там будет.
– Худо место! – сказал Пила. И бурлаки отошли прочь. Перед окнами одного дома пели двое зырян. Им что-то подали. Пиле завидно стало, и он пошел просить под окно ради Христа; ему не подали ничего. – Не баско здеся, – сказал он. Подлиповцы шли посередине дороги. По полу, как называли они тротуары, они боялись идти: ишшо прибьют. Они пришли на рынок. По всему рынку бродили и терлись около торгашей и торговок бурлаки. Торговцы кричали, ругались и силой навязывали бурлакам купить что-нибудь. У подлиповцев глаза разбежались: чего-то нет на рынке!.. А какие еще есть булки белые да махонькие, крендели да штучки какие-то… Так бы вот и съел все. Пила купил пекарскую булку. Эта булка так понравилась Пиле и Сысойке, что они ее в четыре приема съели.
– Што? – говорит Пила.
– Давай ошшо! – просит Сысойко. Они купили еще и съели, и все-таки не наелись, потому что такую мягкую булку они ели в первый раз; они, на вкус подлиповцев, были только сладки, но, сравнительно с черным хлебом, далеко не питательны. Пошли все в питейную лавочку, взяли у ребят последние деньги и пропили.
– А ись хочется, – говорит Пила.
– Беда!..
– А больно баско тамо! Все бы ел да ел.