– Эк, вас сколь! Бурлачить?

– Э!

– А эта баба-то тоже?

– Тоже.

– Баб, бают, не берут.

– Ее возьмут… Она килы садит. Сидевшие за столом вытаращили глаза на Матрену.

– Верьте вы ему, ватаракше… Он вон Апроську уморил! – ворчала Матрена.

– Слышь, беда!.. чурайся! наше место свято!.. – шептались мужики. Пилу манил запах щей, и он подошел к столу.

– Экую ты гомзулю-то взял!.. Смотри, обтрескаешься! – сказал Пила одному мужику, оплетавшему большой ломоть хлеба. Мужик спрятал кусок за пазуху. Четыре мужика вылезли из-за стола, за ними вышли и прочие.

– Экой лешой, и ись-то не дает!