– Кто вы такие? – крикнул на них квартальный. Пила струсил.
– Мы-те? – спросил он.
– Да что ты, скотина, не отвечаешь?
– А ты знаешь Подлипную?
– Что?
– А ты не кричи! Эк, испугались!.. – сказал Пила и пошел к дверям. Квартальный ударил Пилу по лицу, Пила стал ругаться и полез в драку…
– В острог его, каналью! В кандалы заковать! – свирепел квартальный.
– Эк, испугались? Туды тоже, и с лапищами лезет!.. Я, бат, восемь медведев убил. Долго возились с Пилой и Сысойком солдаты; хочется солдатам кандалы надеть на ноги подлиповцев, а они ругаются; одному солдату такую затрещину дал Пила, что тот и свету божьего невзвидел… Солдаты связали им руки, но и тут Сысойко укусил одному солдату руку. Подлиповцев вытолкали из полиции, и два дюжих солдата повели их в острог. Пила и Сысойко никогда не видали арестантов, не знали, что за острог, не понимали, что такое делается с ними. Впрочем, они струсили. Уж не на смерть ли их ведут? Пила боялся солдат.
– Поштенный, а поштенный, куда это мы? – спросил Пила робко одного солдата.
– Куда? Знамо, в острог.