— Да, Максим Васильич! Уже место получил, скоро свадьба будет.
— Радуюсь.
— А вы, Егор Иваныч, где берете невесту? — спросила Егора Иваныча Степанида Федоровна.
— В Столешинске же, у отца Василья Будрина.
— Хороша собой?
— Не видал еще.
Степанида Федоровна захохотала и что-то проговорила так, что Попов не расслышал.
— Полно ты, дурочка, смеяться. А что, приданое большое? — спросил становой пристав.
Поповы пошли было, но становой стал расспрашивать Егора Иваныча про губернские новости; Егор Иваныч на эти вопросы отвечал ясно и коротко: не знаю.
На другой день, по случаю именин жены отца Федора, в церкви служили обедню всем собором, то есть два священника, отцы Федор и Василий, дьякон Никита Фадеич. Очередь подавать кадило, ставить налой и исправлять служительские обязанности приходилась Петру Матвеичу. Он всячески старался выслужиться перед отцом Федором, но тот все глядел на него косо. Поповы и пономарь Кирил Антоныч пели на клиросе. У Егора Иваныча голос — ни тенор, ни бас, и он не умеет петь по-сельски, хоть как ни старается спеть. Отец его. поет охриплым голосом. Зато Кирил Антоныч заливается себе каким-то тоненьким голоском. Он поет скоро, так что Иван Иваныч унимает его: Кирила, тише!