— Не может быть?
— Свою жену и детей он бьет, как мужик бьет свою лошадь.
— Ну, а дочь какова?
— Дочь ничего. Девушка такая забитая, что кажется, она сама не рада своей жизни. Впрочем, она, поди, замужем.
Егора Иваныча дрожь пробрала,
— Неужели? — спросил он.
— Впрочем, не могу сказать, вышла она или нет. Видите ли, я отправился из города девятнадцатого июля, когда у нас публичный экзамен кончился. В это время за нее сватался заседатель уездного суда Удинцов. У него отец тоже священником в Крюкове. Не знаете ли?
— Нет.
— Ну, он человек хороший; кончил курс в семинарии, был секретарем в губернском правлении… Я думаю, что Будрин отдаст.
— Уж конечно. То заседатель, человек, поди, богатый, а мы что… — сказал Иван Иваныч.