— Теперь уже не воротить.
Она все молчит.
— Что же вы, Надежда Антоновна, молчите?
— Что же говорить мне?
— А ведь сегодня великий для нас день.
— Может быть, для вас, но не для меня.
— Почему?..
— Так; воля папаши…
— Стало быть, вы отдаетесь мне бессознательно, единственно из уважения к вашему отцу?
— Да.