— Иван Иваныч, ноги отшибешь! — говорит благочинный, хохоча.
— «Ты лети, лети, соколик, и высоко и далеко…» — поет старик и пляшет. Потом подходит к сыну и целует его.
— Ах ты, золото мое!
— Ах ты, пушечка моя! — целует он молодую: — кралечка! Вырасти-ко экова сына — вырасти, матка… — И он не знает, какую любезность сказать молодой.
Через час Иван Иваныч скрылся. Об нем так и позабыли. Гости разошлись. Молодых повели спать. Смотрят, Иван Иваныч спит на полу около кровати, свернувшись кренделем, и подушки нет.
— Ах, бесстыдник какой! — сказал один шафер.
— Невежа! — сказала молодая.
— Тятенька, пойдемте в другую комнату, — сказал сконфуженный Егор Иваныч.
— Зачем?
— Здесь наша спальня.