— Как-нибудь. Пожалуйте, Егор Иванович, водочки.
— Я не пью-с.
— Ну-ну. Надо привыкать-кавыкать[3].
— Он у нас фаля какая-то. Все учил да учил лекции.
— Похвально. А ничего, попробуйте! — Священник выпил свою рюмку.
Егор Иваныч выпил и закусил. Стали обедать. За обедом шел разговор об домашних священниках Мухина, о местах и невестах.
— Как вам сказать… В нашем уезде мест таки много есть. В Знаменском селе дьякон переведен, и место еще не занято.
— Да мы в дьякона не пойдем, — отозвались кончившие курс семинарии.
— И не стоит. Священнику лучше житье. Вот бы, к слову, я. Я теперь старший в селе, а служу всего-то четыре года и бороды еще не отрастил. Ну, сначала под началом был, да как того перевели в другое место, я и стал старшим, потому что другой-то священник кончил курс по второму разряду и восемь лет служил дьяконом. Жить можно. Умей только с приходом обращаться. Теперь училище я тоже к себе забрал, по пятнадцати рублей в месяц получаю.
— Так у вас нет поближе к вам местов?