— Ноженьки болят.
— Пойдем, дедушка! Пойдем.
И обступят его человек двадцать молодого поколения. Дедушка никогда не отказывался от путешествия по грибы и ягоды. Ходит, бывало, с ребятами целый день, ничего не насобирает по слепоте. Ребята смеются над ним и насобирают ему наберуху и дотащат эту наберуху до села, Но главное удовольствие старика было — игра в шашки. В шашки умели играть: волостной писарь, сборщик податей, голова и двое богатых крестьян. Игра производилась с четвертого часа пополудни на улице, перед домами, и продолжалась до темноты. За игрой старик весь оживал, делался боек, разговорчив, смеялся, передразнивал.
— Я те, собаку, запру в гнилушку — и не выскочишь. Матрену позовешь — и та никоим образом не вытащит, хоть сто вервей иностранных подай.
Бахвалится старик, а прочим любо. Играющих обступали женщины, мужчины и дети.
— Не застуй! не застуй! — ворчит старик: — при свете-то ему стыднее в гнилушку попасть.
Все смеются.
Если противник его попадается в гнилушку, старик хохочет во все горло:
— Что? каково? На-ткось скушай! Чем пахнет?.. А я, погоди, тебе задам двенадцать с кисточкой.
Если его самого запрут, старик сердится и ругает глазеющих: