— Да уж получил место.
— Ну, слава тебе господи! — и Иван Иваныч перекрестился. — Во священники?
— Да, в Столешинск.
— Слава богу! слава богу… A ты спал ли?
— Дорогой спал,
— Поди сосни, Егорушко. Эй ты, што же ты на стол-то не накрываешь?
— И накрою, подождешь.
— Ах, будь ты проклята! Што мне, в люди идти обедать-то?
Время до обеда Ивана Иваныча прошло скучно для Егора Иваныча; ему должно было слушать ругань отца. Хотя он и вступался в примирение, но его не слушали. Сестра его крупно отгрызалась от отца и все пуще и пуще злила его.
Стал Иван Иваныч обедать грибницу, сваренную из грибов, и грибы, зажаренные в сметане. Егор Иваныч тоже стал есть, но ел лениво. Старику показалось, что Егор Иваныч брезгует кушаньями.