— Маловато, поштенный, — говорят крестьяне.
— Говорите спасибо, что я за вас подати уплатил, — отвечает Внучкин.
— Так теперь нам сколь следует получать-то?
— А кто нанялся по восьми, тот шесть будет получать.
— Уж лучше бы, ребята, уж не подряжаться.
— Теперь уж поздно, братцы. Мы вас не обидим, — говорит Внучкин.
— Это так. Житье там, сказывают, — все реки, вода, да трудно.
— А лучше на печке лежать?
А Внучкин от каждого крестьянина нажил по рублю серебром — таким образом: в условиях, заключенных с крестьянами, было сказано, что за них внесены подати и недоимки. Подать действительно была вся внесена за полгода, а недоимки — по нескольку копеек. Тут, конечно, нажились и писаря и старосты.
Крестьяне этого не знали, потому что деньги на приход писаря обещались записать после; им выдали только квитанции в получении денег за подати, а условия оставлялись всегда в главной конторе пароходства.