В результате этих приготовлений у Викторина созрел твердый и продуманный план. Он не пропускал возможности являться чуть не каждый день в сад замка и старался завоевать расположение Кристины своей услужливостью. Это ему удалось. Как-то раз он увидел дочку сеньора днем, и при встрече она улыбнулась ему особенно любезно. Он последовал за ней, стараясь не казаться навязчивым. Не то нарочно, не то по невнимательности прекрасная Кристина уронила веер и продолжала свой путь. Викторин поднял веер и бросился за ней, чтобы его отдать. Но по пути он пять-шесть раз поднес его к губам, и Кристина заметила это. Она приняла от него веер с благосклонностью, так как в этот момент была одна, и обратилась к нему с расспросами. Она спросила, есть ли у него возлюбленная.
— Да, мадемуазель.
— Красива она?
— Как только что распустившаяся роза.
— И любит вас?.. О, несомненно, — прибавила она поспешно.
— Увы, нет, — сказал Викторин со вздохом.
— Значит, она ничего не понимает или очень горда.
— Да, мадемуазель, она горда, но у нее есть основание для этого: я — ничто рядом с ней.
— Это, значит, важная дама?
— И больше того, это сама красота. Даже король не был бы для нее слишком хорошей партией.