У женщин было особое основание поддержать страсть прекрасной Исмиштрис. В Патагонии значительно больше женщин, чем мужчин, и у каждого патагонца по меньшей мере три жены. Повидимому, эта причина повлияла и на выбор молодой патагонки. Она рассчитала, что милый маленький человек равнялся приблизительно трети патагонца, и таким образом, получив его в полное обладание, она не останется в накладе.

Молодой де-Б-м-т, осыпанный ласками, полетел стрелой, чтобы возвратиться на Сюникдомба, или остров Кристины. Отец ожидал его, чтобы отправиться вместе к патагонцам. Молодой человек дал ему отчет о путешествии, которое только что проделал в целях предупредить свою возлюбленную. Этот рассказ доставил Викторину много удовольствия и изменил его намерения. Отъезд он отложил до следующего дня, а в тот же вечер собрал руководителей колонии и обратился к ним со следующей искусной речью:

— Дорогие соотечественники! Я имею честь быть вашим главой, и хотя мы все равны в этой счастливой колонии, потому что все мы люди, вы рассматриваете меня как основателя. Но моим преимуществам должны соответствовать труды, заботы и жертвы. Вы все счастливы благодаря честному и сердечному поведению, но моя семья и я обязаны к большему, чтобы заслужить уважение, которое вы нам оказываете. Мы должны стараться обеспечить ваше спокойствие и торговлю с соседними нациями. Сограждане, с тех пор, как мой сын должен жениться, я обдумываю смелый план. Этот план вас удивит, и его успех представляется еще сомнительным, но выгоды от него были бы грандиозны. Вот в чем он состоит. У нас есть прелестные девушки, а мой старший сын приятный юноша. Любовь может заставить его выбрать кого-нибудь из них, но у меня есть основания полагать, что пока еще его сердце свободно. И вот я хотел: бы, чтобы он сам принес себя в жертву благу государства и выбрал себе жену среди наших соседей-великанов. Этот союз принесет нам самое важное благо: мир и дружбу с могущественными людьми. Вот, дорогие сограждане, что мой старший сын и я решили сделать для общего блага. Говорите же. Пусть руководители колонии свободно выскажут все, что думают.

Тотчас же со всех сторон послышались возгласы одобрения. Руководители колонии окружили доброго сеньора, отца королевы, и уполномочили его засвидетельствовать благодарность нации отцу и сыну.

— Я с восторгом выполню поручение, данное мне истинно французскими сердцами, — вскричал: старик, — засвидетельствовать королю, моему зятю, и наследному принцу-дофину, моему внуку, чувство высокого уважения, которое внушает руководителям колонии их благородное и самоотверженное решение. Осуществите же, бессмертные герои, ваше намерение. Это — пожелание всех обитателей острова Кристины и в частности мое собственное.

Присутствовавшая королева со слезами на глазах обняла своего сына и сказали:

— Повинуйся же отцу и деду.

Викторин снова взял слово:

— Что касается двух других моих детей, то дочь я предлагаю как награду достойнейшему юноше колонии, — тому, кто больше всего отличится качествами сердца и ума, соединенными с приятной внешностью. Все разумные, хорошо сложенные юноши могут добиваться ее руки. Тот из них, который завоюет ее сердце и в то же время добьется уважения ее родителей и одобрения нации, станет ее мужем, кем бы он ни был. Что касается моего младшего сына, он будет так же, как и его брат, принужден послужить общему благу, и мы подумаем о нем после женитьбы старшего.

На следующее утро Викторин с двумя своими сыновьями полетел: в Патагонию и опустился у родителей прелестной Исмиштрис. Они были очень любезно встречены доброй Услишсло. И так как в этой стране руку дочери просят только у матери, которая располагает ею по своему желанию, предложение Викторина было немедленно принято. Больше всего смущал вопрос о будущем местопребывании новобрачной на Сюникдомба (острове Кристины). Патагонцы не желали согласиться на это, заявляя, что это страна литилити-манов (человеческих летучих мышей). Но король острова Кристины изложил свои великие планы и объяснил, что он рассчитывает на брак своего сына, чтобы увеличить рост своих потомков. Его горяча поддержала невеста, и тогда патагонские дамы сдались и заставили мужчин согласиться на брак (ибо в этой стране мужчины решают все, а на деле ничего не решают, и наоборот, женщины как будто не играют никакой роли, а в действительности от них зависит все — как и здесь). После назначения дня свадьбы было решено, что она будет совершена по обрядам обеих наций, что вся семья женила будет на ней присутствовать, и что его близкие будут признаны, в результате этого брака, членами патагонской нации.