Фердинанд передал спор с адмиралом на рассмотрение «Совета по делам совести короля и королевы». Совет два раза разбирал дело, но не пришел ни к какому решению. Члены совета хорошо знали намерения Фердинанда и не торопились облегчить его совесть.
В жизни Кастильского королевства готовилось важное событие. Из Фландрии должна была прибыть вместе со своим супругом, Филиппом Австрийским, наследница престола Кастилии, дочь Изабеллы Хуана. Колумб загорелся новой надеждой Он решил отправиться навстречу Хуане и добиться от нее подтверждения своих прав. Из Сеговии он проследовал в Саламанку, а оттуда в Вальядолид. Но здесь силы изменили ему. Он снова слег.
Из Вальядолида он еще раз обратился с мольбою к Фердинанду. Теперь он просил уже не о себе, а о своем сыне Диего. Он отказывался от всех денежных притязаний и просил лишь о закреплении за его детьми принадлежащих ему титулов и званий. «Это дело касается моей чести, — писал он Фердинанду. — Во всем остальном поступите, как заблагорассудится. Возвратите или удержите, смотря по тому, как признаете полезней для ваших интересов. Я останусь доволен.
Я думаю, что главная причина моего недуга — тревога, терзающая меня от неопределенного положения этого дела». Фердинанд и на эту просьбу отвечает предложением поместья в Кастилии.
Колумб исчерпал все свои силы в борьбе. Он больше уже не надеется на успех. В одном из последних своих писем он говорит: «Повидимому, король не признает нужным исполнить обещания, данные мне им и королевой и утвержденные их словом и печатью. Бороться с его волей — то же, что бороться с ветром. Я сделал все, что должен был сделать».
Смерть Колумба
Дом бедного ремесленника на окраине Вальядолида. Крепко сжимая руки своих сыновей, мечется в бреду Колумб. Как только сознание возвращается к нему, он требует перо и с огромным усилием возобновляет много раз прерванное писание нового завещания. Снова пишет он о майорате, просит наследников тратить десятую долю своих доходов на помощь бедным родственникам. Заново распределяет доли братьев и обоих сыновей.
Но вот перо остановилось. По лицу умирающего пробегает тень. Глаза испуганно метнулись, смотрят пристально на младшего сына. По небритым щекам текут слезы…
«Приказываю сыну моему Диего заботиться о донье Беатрисе Энрикес, матери Эрнандо, особе, перед которой я состою в неоплатном долгу. Пусть это будет сделано тобою для облегчения моей совести, потому что на моей душе это лежит тяжким бременем, по причине, которую я не имею права здесь объяснить».
Перо валится из рук, глаза устало смыкаются. Но после короткого отдыха он пишет снова: