Жители Фернандины будто бы сказали Колумбу, что на острове, названном им впоследствии Изабеллой, он найдет большой город, в котором властвует могучий царь, облаченный в дорогие одежды, носящий тяжелые золотые украшения и обладающий несметными сокровищами. На Изабелле он, разумеется, не нашел ни царя, ни его столицы, ни золота, хотя и потратил на их поиски несколько дней; зато ему стало казаться, что Изабелла богата пряностями.
Уже подъезжая к этому острову, Колумб жадно втягивал в себя ароматный воздух тропиков. Он был уверен, что на него веет пряным духом островов, о которых писал ему Тосканелли. «С земли повеял такой пряный и сладостный запах, что я был очарован.
Я думаю, что здесь есть много деревьев и кустарников, годных для красок и лекарств, имеющих в Испании высокую цену. Но я ничего не смыслю в этих вещах, что меня очень огорчает».
На Изабелле Колумб снова долго и обстоятельно допрашивает индейцев. И еще раз он придает их жестам собственное толкование. На юге от Изабеллы будто бы лежит огромный остров. Он ведет обширную торговлю пряностями, золотом и жемчугом. Большие купеческие корабли приходят торговать с его жителями.
Теперь Колумб уже знает все, что ему нужно. Достаточно заглянуть в письмо Тосканелли, чтобы притти к бесспорному выводу. Этот остров и есть долгожданный Чипанго. Колумб решает немедленно сняться и плыть к нему. На Чипанго он пробудет лишь короткое время, соберет побольше золота, а затем двинется дальше к индийскому материку. Там уже нетрудно будет отыскать великолепный Кинсай, предстать перед Великим Ханом, вручить ему послание королевы и после блестящего завершения всех намеченных дел с ответным ханским письмом направиться в обратный путь.
Куба
Флотилия покинула Изабеллу 24 октября в полночь. Пройдя мимо множества мелких островов, корабли через два дня подошли к устью широкой реки, текущей по обширной территории. Пленники с Гуанагани показывали знаками, что земля, к которой пристал Колумб, огромна и что ее нельзя обойти на пироге и в двадцать дней. Указывая на сушу, индейцы произносили: «Куманакан». В голове Колумба тотчас возникло воспоминание о Кублай-Хане. Если здесь находится резиденция Кублая, то, значит, Колумб добрался уже до азиатского материка, до провинции Манги, где властвовал этот монгольский владыка.
Колумб оказался в большом затруднении. Ему предстояло выбирать между двумя гипотезами: он находился либо в Японии, либо в Катае. Географическая головоломка причинила в дальнейшем адмиралу немало забот.
Для разрешения мучивших его вопросов Колумб решил поскорее установить сношения с туземцами, которые убегали в леса при первом появлении каравелл. Адмирал истолковал страх туземцев на свой лад. Он высказал предположение, что жители этого берега воюют с Ханом и потому спасаются бегством от испанских каравелл, принимая их за грозные эскадры Хана.
1 ноября Колумб велел своему переводчику отправиться одному на шлюпке и разъяснить жителям, что суда не принадлежат Великому Хану и что прибывшие намерены установить с ними добрые отношения. Когда шлюпка отделилась от «Санта Марии» и направилась к берегу, там собралась большая толпа. Переводчик, остановивший лодку на небольшом расстоянии от сбившихся в кучу туземцев, прокричал им на халдейском, арабском, армянском и других известных ему языках слова привета и дружбы, потом бросился в воду и стал плыть к берегу.