Гуаканагари заметил наступившее среди его белых гостей радостное возбуждение. Колумб и его экипаж словно забыли о постигшей их беде. Когда кацик понял причину радости Колумба, он рассказал ему, что недалеко в горах есть место, где этого металла так много, что его не подобрать. Место это называется Чибао (здесь Колумб снова вспомнил о Чипанго).
Туземцы продолжали осыпать белых всевозможными знаками внимания. Гуаканагари устроил для гостей большие празднества. Колумб решил, что настал удобный момент показать индейцам свое могущество. Он велел выстрелить из пушки. От страшного гула туземцы в ужасе упали на землю. Колумб велел затем выстрелить в прибрежный лес — и индейцы увидели, как толстые деревья превратились в щепы. После этого адмирал приказал стрелять в цель из ружей. Этот наглядный урок могущества белых Колумб считал полезным для дальнейших отношений с туземцами.
Между тем к «Нинье» каждый день продолжали приплывать индейцы с золотыми плитками. Мы уже говорили, что матросы обязаны были сдавать все золото вице-королю Индий. Но Колумб решил закрыть глаза на их мелкие плутни. Золото накоплялось не только у Колумба, но и в матросских сундуках. Эспаньола стала очень мила сердцу моряков.
Наряду с золотом, испанцев привлекала к Эспаньоле возможность беспечного существования. С удивительной быстротой стали они принимать угощения и подарки, как должное, и смотреть на индейцев, как на подчиненные существа. Особенно избаловала их господствовавшая на острове простота нравов. Незамужние женщины были здесь легко доступны, и каждый из матросов Колумба скоро обратился в. белолицего султана, окруженного гаремом.
Когда Колумб стал говорить со своими людьми о необходимости покинуть часть экипажа на Эспаньоле, охотников обосноваться на острове оказалось очень много. На Эспаньоле решено было оставить сорок человек, в том числе инженера, врача, плотника, портного. Командовать остающимися должен был Диего де Арана.
Колумб все же побоялся оставить вынужденных колонистов без должной защиты. Он приказал построить форт с башней и окружить его рвом. Адмирал рассчитывал, что форт этот явится ядром будущего поселения. Для постройки форта употребили остатки корпуса «Санта Марии». В крепости установили пушки, пороховой погреб снабдили огнестрельными припасами.
Колумб решил оставить гарнизону большое количество продовольствия и семена для производства посевов. Адмирал много раз говорил остающимся, что их главной задачей должно быть отыскание на острове золотых руд. С присущим ему оптимизмом Колумб надеялся, что за время его отсутствия гарнизон соберет не меньше тонны золота.
27 декабря, через три дня после гибели «Санта Марии», адмиралу донесли, что видели у берегов Эспаньолы бежавшую «Пинту». Колумб попросил кацика немедленно направить к ней пирогу с несколькими туземцами и испанцем, которому он вручил письмо для Мартина Пинсона. В очень мягких выражениях просил он своего капитана поскорее присоединиться к «Нинье». Через три дня после отплытия на розыски лодка вернулась. Она обследовала берег на расстоянии тридцати лиг, но нигде «Пинты» не обнаружила.
Гуаканагари и его подданные были счастливы, что не все белые покинут их землю. Наивные туземцы не подозревали, что, усердно помогая строить форт, они закладывают фундамент своего порабощения. Вся постройка была закончена в несколько дней. Адмирал назвал возведенную крепость Фортом Рождества.
2 января Колумб торжественно распрощался с гарнизоном форта и кациком и перебрался на приготовившуюся к отплытию каравеллу. Но полный штиль два дня не позволял «Нинье» тронуться в путь. Она отплыла только 4 января.