В архивах Испании сохранился этот первый отчет Колумба из города Изабеллы — любопытнейший документ, испещренный королевскими пометками. Отчет адмирала начинался подробным пересказом результатов экспедиции Охеда и Гарвалана. Колумб сообщал, что отсылает Гарвалана в Испанию, чтобы их величества могли из его уст услышать о чудесных россыпях и рудниках Чибао.

Адмирал, в совершенстве владевший искусством фальшивого религиозного пафоса, вслед за сообщением о найденном золоте, предлагал Фердинанду и. Изабелле воздать хвалу всевышнему за его благоволение. На полях письма в этом месте можно прочесть благочестивую пометку Изабеллы: «Их величества благодарят господа».

После этого обнадеживающего вступления Колумб мог приступить к изложению бесконечных своих нужд. Люди болеют — поселению необходимы лекарства. Нужен свежий провиант — колония еще не может производить собственного. Бочки с вином рассохлись и вино вытекло — адмирал просит спешно направить из Испании партию вина. Колумб требует телят, ослов, рабочих лошадей.

Вскользь говорит он о том, что золота он еще не может послать королям, так как колония занята пока возведением крепостных стен, индейцы освоились с белыми и толпами бродят вокруг их поселения. Того и гляди, нападут на Изабеллу. В этом месте королева великодушно пометила: «Он поступает правильно».

Как видим, короли еще оказывают адмиралу большое доверие.

Центральное место в письме занимает предложение Колумба организовать торговлю индейцами. Колонии, писал Колумб, впредь потребуется много скота. Суда, которые будут привозить его на Эспаньолу, должны забирать «обратным фрахтом» карибских людоедов. Эти чудовища могут быть с большой прибылью распроданы на рынках Испании. Колумб озаботится постройкой легких шлюпок, незаменимых для массового захвата краснокожих. За право торговли невольниками можно будет обложить купцов специальной пошлиной. Подобная пошлина даст королевской казне огромные доходы.

Итак, адмирал, вспомнив советы королевского интенданта Сантанхеля, собирался заняться работорговлей и приводил обычные доводы в пользу выгодности этого промысла. Но Колумб не был бы самим собой, если бы тут же, воздев очи торе, не стал говорить о спасении душ своих рабов.

Королева не должна возражать против подобного обращения с ее новыми подданными. Она должна вспомнить о высших целях. Чем больше язычников и людоедов перевезут на католическую почву Испании, тем больше душ будет спасено. Их католические величества должны помочь бедным язычникам обрести свет христовой веры и разрешить Колумбу отправлять в Испанию каравеллы с живым товаром.

Колумб настаивал на том, что в его предложении прекрасно согласованы мирские и религиозные интересы. «Таким образом, — говорит он в заключение своего письма, — колония будет снабжена всякого рода домашними животными, не истратив на это ни одного мараведа, казна получит значительную прибыль, мирные островитяне избавятся от своих опасных и жестоких соседей и множество душ будет спасено от вечной погибели».

Сколь ни был восторжен Колумб по натуре, он понимал, что черпать золото ковшом не придется. Полторы тысячи спесивых, недисциплинированных людей нужно было заставить работать в горах, просевать и промывать песок, добывать драгоценные крупинки тяжелым трудом. Этого прибывшие на остров не потерпят от вице-короля, который был в их глазах только пронырой-чужестранцем.