Он посылал королям письма, в которых старался убедить их в ложности доносов, в необходимости терпения с их стороны, умолял не принимать поспешных решений: «Да простит бог тем, кто поносил и продолжает поносить мое прекрасное дело, кто мешал и продолжает мешать его дальнейшим успехам. Люди не хотят понять, что они возвеличат славу и силу их величеств перед лицом всего мира. Они ничего не находят сказать в осуждение этого предприятия, кроме того, что оно требует расходов и что я не послал тотчас же кораблей, труженных золотом».
Как бы в предчувствии своего грядущего поражения в борьбе с врагами, он с отчаянием в душе пишет: «Я знаю, что вода, падая по каплям, в конце концов проточит камень».
Но теперь никакие мольбы уже не могли спасти положение Колумба. Вера королей в адмирала была исчерпана. Его энтузиазм стал восприниматься как дерзкое самомнение. Его начали упрекать в высокомерии и алчности, в пристрастном покровительстве своим братьям.
По существу, неудовольствие против адмирала питалось жестоким разочарованием, овладевшим всей страной и двором. Слишком щедры были посулы адмирала, слишком много было выдано им обязательств.
С каким-то непостижимым постоянством события следовали одно за другим, ускоряя падение Колумба. Многие вернувшиеся в Испанию из Эспаньолы ремесленники и земледельцы, не получившие при отъезде следуемых им денег, стали шумно требовать расчета. Недовольные добирались до дворца, толпились под его окнами. При виде разряженных сыновей Колумба, пажей королевы, толпа озлобленных и изнуренных людей провожала их свистом и враждебными криками. Эти повторявшиеся несколько раз демонстрации производили на придворных самое тягостное впечатление.
Из несчастной истории с заговором Ролдана Изабелла могла сделать только один вывод — Колумб был высоко одаренным моряком, но беспомощным администратором, нерешительным и, по-видимому, не сознававшим всей значительности доверенной ему вице-королевской власти. Королева решила принять советы Фердинанда и заменить Колумба другим лицом, которому будет поручено управление островом. Повод для подобного назначения дал сам Колумб, просивший направить на остров доверенное лицо королей для расследования мятежа.
Выбор пал на Франсиско Бобадилью, придворного вельможу, кавалера военно-религиозного братства Калатравы. Короли снабдили Бобадилью своими инструкциями. В течение двух месяцев были изданы одно за другим четыре королевских повеления. По ним можно видеть, как круто менялось отношение Фердинанда и Изабеллы к Колумбу. В первом повелении Бобадилье предлагалось произвести строгое расследование и наказать всех возмутившихся против вице-короля, прибегая при надобности к его содействию. Во втором имя Колумба не упоминалось вовсе. Оно представляло собою обращение ко всем жителям острова, в котором сообщалось о назначении Боба-дильи губернатором. Третье распоряжение, обращенное к Колумбу, адресовано было адмиралу моря-океана и не включало в себя второго титула вице-короля. Колумбу предлагалось все состоящие в его ведении крепости, суда, магазины, оружие, припасы и вообще все казенное имущество сдать, под страхом строгого наказания, губернатору Бобадилье. Четвертое повеление, данное на имя «адмирала Колона», было лаконично и обязывало его верить и повиноваться всему, что ему сообщит Бобадилья.
Любопытно, что в то время, когда на голову Колумба готов был обрушиться направленный королями удар, дела на острове стали приходить в некоторый порядок. Колумб и его братья деятельно занимались хозяйством колонии. Им удалось добиться возобновления полевых работ, индейцы снова принялись за добычу золота, стали вносить подати. Когда Бобадилья, облеченный неограниченными полномочиями, был уже в пути, Колумб решил, что Эспаньола не нуждается больше в его попечении и он может, наконец, заняться своим любимым делом — он начал приготовления к новому разведывательному плаванию в южных водах.
Колумб в цепях
23 августа 1500 года на рейде Сан Доминго показались две каравеллы, лавировавшие у берега в ожидании лоцмана. К пристани вышел дон Диего Колон, управлявший колонией в отсутствии старших братьев, отправившихся в горы. Дон Диего долго разглядывал парусники, а затем направил к ним портового лоцмана. Подойдя к ставшим на рейде судам, лоцман спросил, с каким грузом они прибыли. Тут появился Бобадилья и сообщил, что прибыл королевский ревизор для расследования беспорядков на острове.