Несмотря на темные волосы и смуглую кожу, было нечто в выражении глаз, в складе лица, в особой его подвижности, что давало в совокупности ясно очерченный славянский облик. При взгляде на юношу сразу являлась догадка, что он родом с берегов Вислы.
Впоследствии, в Италии, Коперника немало удивляло, когда незнакомые земляки признавали в нем тотчас поляка.
Андрей Коперник сильно напоминал брата. Но был он крепче сложен, широкоплеч, мускулист. Более грубые черты делали его почти некрасивым. Яркий румянец во всю щеку говорил о большом физическом здоровье.
Братья, неразлучные с раннего детства, были дружны. Но в характере их и в интересах ничто не говорило о близком родстве. Андрей с малых лет крепко пристрастился к вину, азартной игре, студенческим приключениям. Пределом его желаний был каноникат, а к астрономическим занятиям Николая Андрей относился, как к причуде, не стоящей внимания.
Такое несходство характеров не мешало привязанности Николая к брату проявляться на каждом шагу Более рассудительный, он скоро стал опекать легкомысленного Андрея и в совместной жизни неизменно играл эту роль.
Андрей расставался с Краковом без сожаления. Его ждало избрание в Вармии, солидная пребенда. А перспектива жизни в Италии, стране кьянти и веселых карнавалов, кружила голову. Николай покидал столицу с грустью. Недавно узнал он, что Брудзевский умер в Вильно. Никогда не услышать больше умной, чуть насмешливой речи дорогого, лучшего учителя!.. Жаль было порывать связи с Лаврентием Корвином, с однокашником Бернардом Ваповским. В доме Ваповских братья прожили пансионерами последний год, и Николай близко сошелся с умным Бернардом.
Что молодой Коперник уносил с собою отсюда?
Сильное национальное чувство. То, что любовно посеяла в его душе бабушка Катерина, дало всходы здесь, в большой столице большого государства. Идея польской государственности, которой Николай будет верен всю жизнь, созрела в нем в студенческие годы в Кракове.
Уносил он из Кракова и прекрасное знание латыни: Корвин научил его хорошо понимать и любить латинских авторов. В Италии его ждет греческий язык… Но лучшего, чем здесь, проникновения в римскую классику он и там не найдет.
Но, покидая Краков, молодой Коперник уносил с собою и нечто такое, чего никто, помимо его самого, не мог бы и приметить: новую идею мироздания, вернее — самый первый ее проблеск, невыношенный зародыш, еще не принявший ни облика, ни формы.