В то время как Жижка боролся с феодалами на юге Чехии, на севере ее, у Праги, произошли важные события.
В середине сентября пражане начали решительные действия против Вышеградского замка. Снова на помощь столице пришли рати из Жатца, Лоун, Кралева Градца. Откликнулись на призыв Праги и табориты, пославшие к Вышеграду большой отряд своих всадников во главе с первым гетманом Николаем из Гуси. Пражане обложили Вышеград сплошным кольцом своих войск. Гарнизону замка угрожали голод и скорая сдача, если только вовремя не подойдет помощь извне.
Сигизмунд, все еще находившийся в городе Кутная Гора, решил попытать счастья. Он подошел к Вышеграду 1 ноября с двадцатью тысячами всадников и начал атаку на окопы и заграждения, устроенные пражанами вокруг замка. В последовавшем сражении погибло свыше пятисот католиков из чешского и моравского панства. Пражане потеряли только тридцать человек. Дело закончилось полным поражением и паническим бегством католических рыцарей. Гарнизон Вышеграда сдал замок пражанам.
Характерно поведение Сигизмунда после этой позорнейшей военной неудачи. Как рассказывает летописец, «желая скрыть свое поражение, император распространил слух, что убитых больше на стороне пражан, нежели в его войске. В тот день и в следующий он сам и его королева возложили на головы зеленые венки в знак радости по поводу избиения врагов, чего на самом деле в сердце их не было».
Но в Чехии быстро распространилась правда о вышеградской битве. И в той мере, в какой падал поенный престиж Сигизмунда, росла популярность гуситской Праги.
После вышеградской победы бюргеры Праги заняли положение естественных руководителей купечества и ремесленников всех чешских городов.
Если не считать католического панства и католического бюргерства немногих оставшихся верными Риму чешских городов, во всей стране идейному и политическому руководству Праги противостоял теперь один только центр — Табор, средоточие иных общественных сил и идеалов.
Правда, и в самой Праге все сильнее нарастало движение городских низов, тяготевших к тесному союзу с Табором.
Жижка прекрасно сознавал несовместимость устремлений пражского бюргерства и крестьянско-плебейского Табора, но он был последовательным сторонником объединенных военных усилий обоих лагерей. Необходимо было возможно скорей и как можно глубже расшатать корни все еще угрожавшей стране католической реакции. Читая сообщения Николая из Гуси о поражении императора под Вышеградом, таборитский полководец радовался открывшейся возможности скорого, совместно с Прагой, выступления против главных сил Сигизмунда.
Неудача императора под Вышеградом произвела на Розенберга удручающее впечатление: вельможный пан сопротивлялся натиску таборитов из последних сил. Он все еще надеялся на военную помощь Сигизмунда. После Вышеграда рассчитывать на нее больше не приходилось.