Осенью, в ранний утренний час, Жижка подъехал к Праге. С Витковой горы перед ним развернулась залитая солнцем живописная картина. Среди крутых холмов, увенчанных виноградниками и тенистыми рощами, привольно раскинулась столица королевства. По краям ее, над голубыми водами Влтавы, стояли два королевских укрепления, подобные грозным стражам. Слева — серые стены и бастионы Вышеградского замка. А справа, на Градчанском холме, — обширный и затейливый Пражский замок, место пребывания королевской семьи. Со всех сторон его окружали церкви и дворцы чешской знати.
У подножья Градчан, на берегу Влтавы, среди густой зелени садов розовел, похожий на резную шкатулку, дворец архиепископа. А неподалеку от него чудесное создание чешского зодчества, — словно выточенный из слоновой кости каменный Карлов мост, переброшенный через широкую реку. Мост вел на правый берег, к сердцу Старой Праги. В путанице кривых ее улочек Жижка различал тесные площади, увенчанное шпилем здание ратуши, множество взнесенных к небу прозрачных колоколен.
Коричневый и бурый Старый город сжимала каменная стена, иссеченная воротами, уставленная упорными башнями. Вплотную к Старому городу прижался пространный Новый город, бело-серый, совсем не похожий на старого собрата, с ровными улицами, с широкими площадями. Его охватывала полукругом вторая, как бы внешняя, стена с бесчисленными башнями и воротами.
Смутные, противоречивые чувства теснились в груди нищего рыцаря, пристально глядевшего на неповторимую по красоте своей картину. Ибо вместе с восхищением и гордостью было в сердце Жижки и неистребимое чувство отчуждения от всего городского.
В городах Чехии верховодили богатые немцы.
Еще в юности, когда Жижке случалось бывать в Будейовицах, он наталкивался там на каждом шагу на спесивых, ненавидевших все чешское немецких купцов.
Глядя на чешскую столицу, Жижка хмурился от невеселых дум. Что, если здесь, в Праге, придется каждый день с утра и до вечера проводить бок о бок с такими вот наезжими — купцами, студентами?.. Он слыхал, что и при дворе сейчас половина вельмож немцы. Примут его в королевское войско, а его начальником окажется какой-нибудь граф или барон, не говорящий ни слова по-чешски, или — что и того обидней — чешский вельможа, не желающий знать языка предков…
* * *
Назавтра Жижка ожидал в стенах Пражского кремля, на Градчанах, выхода королевского вербовщика — важного придворного сановника. Здесь было несколько дворян, также добивавшихся службы под знаменами короля Вацлава.
Вербовщик нескольких принял, других отверг. Подошел к троцновскому рыцарю, спросил, кивнув на повязку: