Бейте их, убивайте!
Ни одного не щадите!
Короткий, горячий бой — и тысячи тел устлали поле. Взмыленные, храпящие кони понесли уцелевших крестоносцев дальше к югу…
Дольше других у Габров дрались чешские паны. Но судьба их, как и участь сражения, была уже решена: кто не пал под цепами таборитов, был взят в плен.
Впереди обезумевшего от страха крестоносного воинства во весь опор скакал император Священной Римской империи. Он смертельно боялся теперь одного — попасть в руки Жижки.
Путь от Габров до Немецкого Брода — сплошное избиение подлых интервентов, убийц и грабителей.
Сигизмунд, переправившись через широкую Сазаву по мосту у большого торгового Немецкого Брода, даже не завернул в город. Сменив запаленную лошадь, он устремился дальше, прочь из Чехии, в Моравскую Иглаву.
Не менее стремительно бежал и Пипо ди Оцора, который вел за собой отряд в пятнадцать тысяч всадников.
Мост у Немецкого Брода был забит обозами, скотом. Ни один всадник пройти по мосту не мог. Знаменитый итальянский кондотьер набрался под Габрами такого страху, что пустился через реку по тонкому льду. Лед подломился, и тысяча всадников пошла с лошадьми ко дну. Пипо уцелел.
Весь обоз крестоносцев, какой удалось дотянуть до Сазавы — пятьсот сорок возов, груженных награбленным добром, — был брошен ими на этом водном рубеже.