— Ты, Рогач, подними войско на плоскую вершину! Поставь возовое ограждение челом[50] к востоку, в сторону лощины. Замкни с боков и с тыла, а с чела не надо — оставь открытым! Там построй по всей ширине наших конников!
Ты, Гвезда, выбери из обозных возов десятка два, что побольше, нагрузи доверху камнями! Полные возы поставь позади конников, да так, чтоб не было снизу приметно!
А ты, Швамберг, все тарасницы, гоуфницы, людей с ручницами расставь по правому боку, в сторону лощины!
— Все понятно? — закончил Жижка. — Так не терять времени: скоро бой! Слышите? Идут!
Издали нарастал грохот возов, тяжело нагруженных пушками.
Увидев, что Жижка поднял свои возы на холм, Гашек Островский поспешил занять соседнюю вершину. Между противниками лежала глубокая узкая лощина.
Пан Гашек был полон нетерпения. Не дожидаясь отставших, он сразу повел свои отряды на приступ занятого таборитами холма.
Жижка верхом на коне стоял позади конников.
— Прошли полдороги, сейчас на дне лощины, — доносили гетману.
— Ждать! — был приказ.