Желая быть популярным, Сигизмунд не гнушался ничьим обществом и, где только к тому представлялся случай, вступал в короткий разговор мещанином или простым крестьянином. Ласковый блеск его глаз мог обмануть самого предубежденного против него человека.
Но, как бывает с такими притворщиками, его подлинная природа раскрывалась в поступках. Историки говорят, что нельзя отыскать в долгом царствовании Сигизмунда случая, когда он сдержал бы данное им слово. Он никому никогда и ни в чем не отказывал, предпочитая всех обманывать. Проситель — герцог или простолюдин — уходил от него обласканный и обнадеженный, а в результате не получал ничего.
Того же правила придерживался он и в делах политических. Здесь ложь служила ему не столько для того, чтобы уйти от обязательств, сколько для введения союзников, друзей и противников в заблуждение и обман.
Сигизмунд был кутилой и пьяницей, любил дорогостоящие рыцарские турниры и еще более дорогие оргии. На пиры императора собирали музыкантов, лицедеев, скоморохов и непотребных женщин со всех концов его владений и свозили лучшие греческие и итальянские вина. Развлечения эти следовали одно за другим столь часто, что на них не хватало доходов ни Бранденбурга, ни Венгрии, ни даже империи. С этой стороны имперский трон жестоко разочаровал Сигизмунда. Он часто говаривал: «Империя совсем пропала — из нее никак нельзя выжать больше тринадцати тысяч гульденов».
Император-кутила жил не по средствам и гонялся за каждым золотым. Он закладывал и перезакладывал свои родовые поместья, придумывал всякие финансовые операции, более или менее похожие на вымогательства. Его обычаем было никогда не платить долгов и заключать займы, где только возможно. «…Жалкий паразит, тунеядец, попрошайка, кутила, пьяница, шут, трус и фигляр», — так метко охарактеризовал К. Маркс этого Люксембурга
V. ВИФЛЕЕМСКИЙ ПРОПОВЕДНИК
Весною 1411 года, в день Благовещения, на площадях Праги протрубили дворцовые герольды — Король выезжал из замка в город[20].
В костелах густыми переливами звонят колокола. Толпы пражан запрудили улицы столицы, но на лицах не видно праздничного веселья.
На перекрестках, где стекается народ, оживленно толкуют и спорят. У всех на устах одно имя — Гус.
Прага, да и вся Чехия, живет под впечатлением церковных громов, свалившихся на голову Яна Гуса, проповедника Вифлеемской часовни и ректора Пражского университета, магистра свободных искусств и бакалавра богословия. Чем кончится его долгий бесстрашный спор с apxиепископом Збынским Зайцем и Римской курией? Збынек повелел закрыть Вифлеемскую часовню. Гус, пренебрегши волей архипастыря, продолжал там свои проповеди.