— Ищут! Они рассказывают, что с неделю тому он пришел ночью в корчму, разбил нос стражнику и убежал.
— Матерь божья! — вскрикнула старуха. Этой подробности она до сих пор не знала.
— Когда он придет домой, вы его тут не оставляйте, потому что поймают, — и всему конец. Я это хорошо знаю. Когда мой младший брат убежал с военной службы, мы его прятали у себя две недели, а потом ночью пришли, забрали, и больше мы его не видели. Ой, ой, что это была за ночь!
Еврей даже захлебнулся от волнения.
— А если бы он сразу уехал в Америку, он не попал бы к ним в руки!
— А где она, Америка эта? — быстро спросила старуха.
— Далеко, за морем, а может, и за двумя морями. Там всякого народу много — и евреев, и поляков, и немцев. В Америке хорошо, там никаких стражников нет. Я знаю, потому что туда уехал сын фельдшера из нашего города, и теперь он каждый год посылает отцу деньги.
— А отчего же вы, Мойше, не отправили туда брата? — недоверчиво заметила Винцеркова.
— Отчего? Оттого, что денег не было. Если бы у меня было столько денег, сколько стоит доехать до Америки с женой и детьми, так я бы и тут жил хорошо.
— А много надо денег? — спросила она с притворным равнодушием.