Винцеркова побежала домой, и не успела она кое-как прибрать в избе, как пришел ксендз.
Она провела его в каморку, а сама с час стояла на коленях перед образами в передней комнате, пока ксендз не вышел от больного.
Он был заметно взволнован.
— Не бойтесь, он поправится. Надо только лекарств для него достать.
— Откуда же? И каких? Может, вы напишете записку в аптеку?
— Ладно, я сейчас в город еду, а вы приходите ко мне в полдень. Будут вам лекарства.
Винцеркову даже озноб бил от волнения и благодарности. Она пыталась поцеловать у ксендза ноги, но он ее оттолкнул.
— Не глупи! Иисусу ноги целуй, его благодари!
— Словно весна у меня в сердце! — шепнула старуха Тэкле, когда ксендз ушел.
И после этих дней гнетущего мрака в хате Винцерковой забрезжила надежда.