— К вечерне звонят.
— Долго что-то не идет наш проводник!
— А надежный ли он человек, Ясек?
— Да ведь он мне десять рублей дал, чтобы не сомневались, что придет.
Они продолжали есть молча, поглядывая на краешек неба, синевший над отверстием ямы.
Вдруг Ясек вскочил: сверху донесся смешанный гул голосов.
Он схватил палку, подошел поближе к отверстию и долго вслушивался.
— Там много людей… слышно, идут сюда… тише! — шепнул он, взобрался повыше, чтобы выглянуть наружу, но тотчас спрыгнул на дно ямы.
— Мужики наши и стражники… облава… Это за мной! — Слова с лихорадочной быстротой слетали с его губ. — Вы тут сидите тихо… не уходите до ночи… а я… я выберусь. До леса два шага… доберусь туда, что бы ни было… а там они меня уже не поймают… Как стемнеет, дождусь вас около корчмы. Идут! В ямах ищут… Ох! — все тише бормотал Ясек. Его так трясло от страха и волнения, что он вынужден был присесть. Обе женщины, обомлев, не говорили ни слова… Все прислушивались к глухим голосам наверху, которые все приближались.
Уже слышны были тяжелые шаги и стук палок о камни.