Он летел, как мяч, делая последние усилия. «Еще несколько саженей… еще… О боже! Только бы до садов добежать… За деревьями скрыться…» Грудь разрывалась, сил уже не было совсем, кровь приливала к глазам, он ничего не видел перед собой.

Он добежал все-таки до садов, пробежал еще немного и свалился под чьим-то амбаром.

«Конец!» — подумал он через минуту, увидев между деревьев лица своих преследователей.

Он был так измучен и разбит, что не мог шевельнуться.

«А! Пусть! Пусть!» — пронеслось в мозгу. Им овладела такая безнадежная апатия, такое глубокое равнодушие ко всему. Смерть его уже не пугала.

Он тяжело переводил дух, отирая израненное в драке лицо, и, как в бреду, с каким-то нечеловеческим спокойствием всматривался в силуэты подбегавших людей.

Страшное, смертельное изнеможение убило в нем все — силы, волю, мысль…

Он только стонал, как умирающий ребенок, и лившиеся потоками слезы смывали кровь с лица, а в сердце осталось лишь чувство невыразимой горечи.

Мужики были совсем близко, крики раздавались уже в саду.

Ясек вдруг приподнялся.