«Нет, довольно мучиться, довольно! Завтра уеду! Уеду во что бы то ни стало!» — твердил он себе каждое утро.
И, наконец, настало это «завтра». Пан Плишка решил дождаться вечера: уйти с фабрики среди бела дня у него нехватало мужества.
Он никому не поверял своих планов.
Ночью, когда в доме все уже спали, он тихонько встал с постели, уложил вещи и стал дожидаться рассвета, так как поезд отходил рано утром.
Воронок с беспокойством обнюхивал узел и смотрел в глаза хозяину.
— Уйдем с тобой на свет божий, к своим! — тихо сказал ему пан Плишка.
Он сидел у окна, ожидая рассвета, и глядел из-за цветущих фуксий на фабрику, огромным пятном черневшую на сером, печальном фоне ночи. Моросил теплый дождик.
«Завтра буду уже там», — думал пан Плишка, и сердце от радости прыгало в груди.
А тень фабрики словно росла, ширилась, наползала на все вокруг.
У пана Плишки мучительно болела нога. Он закрыл глаза, потому что фабричные трубы выступили из мрака и были так близко, как будто над самой его головой. Они наклонялись, они хотели схватить его.