На закате АКК выбрался из толпы и остановился у ручья, который по расстоянию, на котором он находился от Претории, получил название Шестимильного. Коммандант Малан намеревался ждать здесь до следующего утра, но мой брат и я торопились, поскольку мы стремились вернуться домой и увидеть нашего отца.

Мы достигли Претории к десяти часам, и поехали по пустынным улицам к нашему дому в пригороде Саннисайд. Здесь нас ждало разочарование, поскольку кругом было темно и дом был пуст. Мы пошли к соседям, чтобы навести справки. Они, наверное, думали, что пришли враги, потому что только после нескольких попыток одна из дверей открылась и нам сообщили, что президент Крюгер и мой отец покинули город и утром он должен быть сдан англичанам, после чего перед нами захлопнули дверь. Мы слишком хорошо знали президента и моего отца, чтобы предположить, что они просто позорно убежали, и сам факт, что они вместе оставили Преторию, говорил о том, что они собираются продолжить борьбу. Потом мы вернулись домой, поставили лошадей в конюшню и, взломав одну из дверей, вошли в дом. Мы развели огонь в очаге на кухне, и приготовили ужин из припасов, которые оставались в кладовой, а потом наконец легли спать в теплые кровати после стольких холодных ночевок.

Это возвращение домой было, однако, мрачным. Нашего младшего брата оставили беспомощным в вагоне для перевозки скота, слабого и больного, среди хаоса общего отступления, наш другой брат отсутствовал, всего, что было раньше, теперь не стало, мой отец уехал, и наш дом был покинут.

Уже позже мы позже услышали о том, что мою мачеху и младших детей отправили к Заливу Делагоа и оттуда морским путем вдоль восточного побережья Африки в Голландию, где они находятся до сих пор.

Следующим утром мы стали думать о том, что делать дальше. Сначала мы оседлали лошадей и поехали в жилые кварталы города, чтобы узнать то, что происходит. Улицы были заполнены толпами людей, которые знали еще меньше нас. След АКК мы потеряли, в городе происходили беспорядки — грабили магазины и склады, и все ругали правительство.

Оценив обстановку, мы возвратились домой. Британцы к настоящему времени обстреливали форты вокруг города, и случайный снаряд упал недалеко от нас, но мы уже были приучены к орудийному огню и оставались спокойно отдыхать до полудня.

К трем часам перед нами появилась изможденная фигура. Это был наш пропавший брат Жубер, которого мы потеряли. Он сказал, что его лошадь была убита, когда АКК был срочно отправлен в Алиен-Хиллс за две недели до этого, но он убежал пешком. После долгого пешего путешествия он достиг Иоганнесбурга вовремя, чтобы сесть на последний отбывающий поезд, который только что доставил его в Преторию. В это время мимо нас проехала группа бюргеров, кричавших, что англичане входят в город по дороге со стороны железнодорожной станции, и я поскакал в центр города, где захватил оседланную лошадь, принадлежавшую человеку, который грабил магазин, и с этой добычей для своего брата вернулся обратно. Мы были готовы покинуть город, хотя на самом деле англичане вошли в Преторию только на следующий день, но, поскольку мы не знали о том, что слухи об этом были преждевременными, то сочли за благо уйти пораньше.

В сложившейся ситуации казалось лучшим оставить нашего преданного старого слугу там, поскольку мы чувствовали, что с увеличивающейся трудностью обеспечения лошадьми и продовольствием мы больше не могли позволить себе роскошь иметь слугу, и, кроме того, его лошадь была нам нужна в качестве вьючной. Он упрашивал нас взять его с собой, но мы этого сделать не могли, и, не имея денег, чтобы заплатить ему, разрешили ему взять из дома все, что он захочет, и так мы расстались с ним. Наши приготовления были недолгими. Мы погрузили продукты из кладовой и одежду на вьючных лошадей и, в последний раз оглянувшись на наш дом, отправились в путь по главной дороге, ведущей на восток, по которой уже шло множество беженцев.

В темноте мы достигли большого винокуренного завода в восьми или девяти милях от города, где и провели ночь. К утру туда собралось уже множество всадников, возможно, их было около 1900 человек, многие из которых были офицерами, но никто из них не знал, что делать дальше. Мы с братьями отправились на поиски АКК, но, хотя его следов мы найти не смогли, нас это не очень волновало, поскольку мы решили действовать самостоятельно, пока обстановка каким-либо образом не изменится. Случайно мы встретили господина Смэтса, государственного прокурора, который сидел под деревом вместе со своим зятем, П. Криге, который был в отряде Айзека Малерба и получил тяжелую рану при Спионоскопе, С тех пор я его не видел, потому что он только что вышел из госпиталя, чтобы не быть захваченным англичанами в Претории.

Поскольку г. Смэтс был членом правительства, мы убедили его сказать нам, куда отправились мой отец и президент и каково было общее положение вещей. Он сказал, что президент и мой отец были в Мачадодорпе, маленькой деревне на железнодорожной линии Претория- бухта Делагоа, где и была организована новая столица. Пока о мире речь не шла, и они были настроены продолжить войну посредством партизанской тактики. Они надеялись остановить начавшийся распад государства и навести порядок, и сам Смэтс должен был отправиться с этой целью в Западный Трансвааль, в то время как подобные меры будут предприняты и в других местах, а также в Свободном Государстве, где это должны были сделать президент Стейн и Христиан де Вет. Коммандант-генерал Луис Бота был далеко, собирая всех бюргеров, из которых можно было организовать ядро новой армии, и всем следовало отправиться к нему. Это были лучшие новости за последнее время, и даже настроение окружавших нас людей было более оптимистичным