Мы попрощались со всеми и отправились в путь.

Я больше не видел отца в течение следующих двадцати месяцев. Он оставался в поле до конца войны вместе с правительственным лагерем, воюя как рядовой, когда они попадали под огонь врага, что происходило довольно часто, и делая все, чтобы поддержать боевой дух окружающих своими стихами и личным примером.

Путешествие к Уорм Батс было длинным. Наш путь лежал через бушленд, где не было никаких дорог или тропинок, потому что здесь не было никаких обитателей — ни людей, ни диких зверей. Я ехал на моей чалой, которая была со мной с самого начала, а мой брат — на лошади, которую мы забрали у Чарли в Претории.

На третий день нашей поездки произошла печальная встреча. Мы нашли комманданта Грейвтта, умирающего от ран в кустарнике. Десятью днями ранее он был ранен осколком снаряда, и его люди привезли его сюда, чтобы он не попал в руки англичан. Он знал, что его конец близок, но переносил страдания без жалоб и о смерти говорил со смирением. Он подозвал нас за несколько минут до своей кончины, чтобы сказать о том, что с нашим отцом они в прежнее время были друзьями, вскоре после этого потерял сознание и больше в него не приходил. Мы помогли похоронить его под деревом, и, опечаленные, продолжили путь.

В течение десяти дней мы путешествовали, отклонившись далеко на север, за Олифантс Ривер, потому что нас ввели в заблуждение местные жители, которые сказали нам, что коммандо находится в том направлении. Когда же мы нашли их, оказалось, что это только отряд, который отправился, чтобы разобраться с войной, которая началась между двумя местными племенами. В числе этого отряда был и генерал Марула и его брат Темный шум, которые теперь были рядовыми.

На них была та же одежда, что и в Натале, только более потертая от долгого пребывания в вельде, но они приветствовали нас так, как будто с тех пор ничего не изменилось. Оттуда мы повернули на юг, и в конечном счете достигли Уорм Батс, где нашли генерала Бейерса с тысячей человек. Перед войной он был адвокатом, а теперь состоял в коммандо Северо-запада согласно новой схеме генерала Боты. Он был храбрым человеком, но я никогда не любил его.

Здесь мы с удивлением обнаружили наших старых друзей — АКК, почти в полном составе. После того несчастного дня, когда погиб Малан и семь человек, они оставили высокий вельд и ушли сюда. Именно поэтому мы и не нашли их во время отступления к португальской границе. Их было примерно шестьдесят человек, под командованием вновь прибывшего молодого офицера, которого звали Лоди Краузе, который предложил нам вновь присоединиться к ним, что мы и сделали. В Уорм Батс мы оставались большую часть месяца, пока генерал Бейерс принимал пополнение, и время проходило достаточно хорошо. Мы охотились и несколько раз выезжали на патрулирование к Пиенаарс-Ривер, примерно в двадцати пяти милях от Претории, чтобы наблюдать за расположенным там большим английским лагерем. В одну из таких поездок мы спаслись по чистой случайности. Мы вшестером приближались к холмику, возвышавшемуся над лагерем, когда вдруг сильный конный отряд попытался отрезать нам путь к отступлению. Мы развернулись и рванули назад, пойдя так близко к англичанам, что можно было слышать, как они кричали нам, чтобы мы остановились, в то время как их пули свистели рядом с нами. Они гнались за нами, однако нам удалось уйти без единой царапины.»

Если не считать этого, время было спокойное. В конце ноября мой младший брат Арнт приехал к нам, выглядел он здоровым. Он проехал сотни миль, чтобы найти нас, поскольку он, когда выздоровел, также нашел жизнь в правительственном лагере слишком скучной. Мы тоже были рады его видеть. Втроем мы построили хижину для защиты от непогоды, и жили неплохо, потому что еды хватало. Питались мы в основном дичью и зерном, которое генерал Бейерс в большом количестве получал с фермы Ватерберг. Сам он поселился в лагере рядом с нами, он всегда был в плохом настроении и никогда не упускал случая поучаствовать в общей молитве. Вместе с ним был и преподобный господин Крип, пастор голландской реформистской церкви, столь же рьяный в вопросах религии, и дошло до того, что они приказали всем молодым мужчинам посещать занятия по Библии, Когда мы этот приказ игнорировали, Бейерс и Крип приехали лично, чтобы убедить нас, и даже угрожали выгнать нас из коммандо, но мы стояли на своем. Этот случай даже укрепил нашу репутацию, поскольку буры, хотя и очень религиозны, достаточно терпимы в вопросах веры.

Бейерс меня не волновал, старый проповедник мне нравился, невзирая на узость его кругозора, и я впоследствии вспоминал его как очень упорного человека.

Приблизительно 7-ого декабря (1900) нам приказали быть в готовности на следующий день отправиться на юг. Мой брат Жубер удивил нас, сказав, что он с нами не поедет. Он сказал, что хочет быть артиллеристом при орудии Крезо, одном из немногих оставшихся у нас, и ушел со своим новым отрядом. Он всегда желал быть артиллеристом, и его упрямство побеждало наши аргументы. Он уехал в тот жк день, и с тех пор я его не видел, потому что он попал в плен и был отправлен на Бермуды, где находится до сих пор. Генерал Бейерс оставил несколько сот человек и артиллерию, чтобы противодействовать англичанам, которые готовились к вторжению в Северный Трансвааль, а сам вышел в поход с отрядом примерно в восемьсот человек. Его цель состояла в том, чтобы пойти на юг через Магалисберг в высокий вельд, лежащий за этим хребтом, чтобы продолжить партизанскую войну там.