Табуны диких лошадей были довольно обычны между Пиком Сиконеллы и Эландсбергом, поэтому мы нашли аванпост наших и с их помощью смогли поймать достаточно лошадей, чтобы каждому из «денди» досталось по две свежих лошади, и мне тоже досталось две — гнедая и чалая. Эти лошади были неприученными к седлу, но через несколько дней мы смогли их взнуздать, и таким образом наше положение стало намного проще — ведь те лошади, которые были у нас, находились в очень плохом состоянии. Их мы отпустили на волю в надежде на то, что, когда они откормятся и отдохнут, другие поймают их и станут ими пользоваться. Было приято видеть, как они. обрадованные заслуженным отдыхом, весело несутся по склону горы, взбрыкивая копытами, с развевающимися гривами.
Это было уже примерно в конце августа (1901), дождливый сезон мог начаться в любой момент, и тогда единственный паводок мог бы сделать Оранжевую реку непроходимой, и, поскольку мы были от нее в пятнадцати милях, нам оставалось сделать последнее усилие.
Тем самым утром, когда мы собрались пересечь реку, на склоне далекого холма появился отряд всадников. По их виду и манере держаться мы поняли, что это буры, но, поскольку никаких коммандо такой численности здесь не было, мы с большим интересом ждали их приближения. Через час колонна приблизилась, и я с удивлением увидел, что ей предводительствует г. Смэтс, государственный прокурор Трансвааля, теперь ставший генералом, который после взаимных приветствий сказал нам, что с отрядом в триста человек находится на пути в Капскую Колонию.
Это было просто подарком судьбы! То, что к нам присоединилась «пятерка денди» было одно, но встретиться с целым коммандо, которое следовало туда же, куда собирались мы — совсем другое дело, и мы в полной мере полностью смогли оценить эту удачу, потому что, как показали дальнейшие события, группа, подобная нашей, не продержалась бы в чужой стране и недели.
Это было самое прекрасное коммандо, с которым я когда-либо служил. Рядовыми были главным образом молодые фермеры из Западного Трансвааля, отборные бойцы де ла Рея, а командовал ими, наверное, единственный человек во все Южной Африке, который мог бы возглавить столь рискованное предприятие.
Генерал Смэтс приказал людям остановиться и спешиться. Это дало мне возможность познакомиться с ними, и для меня было приятной неожиданностью встретить среди них моего дядю из Голландии, Яна Малдера, которого я в последний раз видел в Натале почти два года назад. Встретил я также шурина генерала, Криге, одного из немногих оставшихся в живых из отряда Айзека Малерба, который был тяжело ранен.
Я узнал от них о многочисленных трудностях и опасностях, с которыми они столкнулись на пути через Свободное Государство. Англичане прознали о их намерении вторгнуться в Капскую Колонию и предприняли большие усилия, чтобы этого не допустить. Их большие силы наседали на коммандо со всех сторон, не давая людям и лошадям отдыха ни днем, ни ночью, и только после нескольких сражений и благодаря выносливости лошадей они смогли оторваться, потеряв при этом много людей и лошадей.
Как я мог понять, генерал Смэтс решил совершить рейд на территорию центральных районов колонии, а потом предпринять крупномасштабное вторжение, чтобы ослабить увеличивающееся давление на севере.
Было ли это действительно его целью, я не знаю, поскольку он был необщительным человеком, но во всяком случае он был здесь, и мы слишком стремились идти с ним, независимо от того, что входило в его планы. Когда мы подошли к нему и сказали, что хотим присоединиться к коммандо, он сказал, что он был бы очень рад, и назначил нас разведчиками — должность, которую мы приняли с удовольствием и за которую нам пришлось расплачиваться долгими маршрутами.