Мы провели ночь на этом же месте, и перед рассветом произошла неприятность — через лагерь пробежал дикобраз, который своим хрюканьем напугал лошадей, из-за чего те бросились в бегство. Они в панике скакали, ничего не замечая на пути, и с восходом солнца ни одной из них не было видно.
Учитывая близость англичан, это было очень серьезно, поскольку без лошадей они легко могли бы нас захватить, поэтому все отправились на поиски лошадей. К счастью, некоторые лошади запутались в сбруе и не смогли далеко уйти, поэтому их использовали, чтобы найти остальных, и через три или четыре часа ожидания появления англичан мы вернули всех лошадей.
Следующие три дня мы ехали по продуваемыми ветрами пустошам, держа путь на юго-запад. Погода портилась, и мы страдали от холода и дождей. И люди лошади устали — лошади сильно похудели, а люди сидели в седлах, дрожа от холода, потому что жители Южной Африки очень чувствительны к плохой погоде. Холод они переносят не хуже других, но нехватка света действует на них угнетающе, поэтому вид у нас был подавленный и все жалели о том, что начали эту затею.
Днем было мокро и холодно, а ночью спать было невозможно. Топлива не было, и мы ночью прижимались друг к другу, чтобы хоть немного согреться и заснуть на грязном склоне холма или в мокрой долине.
Скоро мы потеряли нескольких лошадей, и идти дальше пришлось без этих несчастных животных, которые оставались стоять, поводя боками и опустив голову в ожидании своего конца.
Так прошло три дня, но наши неприятности только начались.
Однажды вечером, на закате, мы оказались ввиду поселка Джеймстаун, и справа от себя заметили английскую колонну, поэтому Смэтс увел нас в сторону. К тому времени совсем стемнело, и поливной дождь хлестал нам прямо в лицо. Ночь была так темна, что невозможно было разглядеть человека рядом с собой, и было так холодно, что мы совершенно окоченели и с трудом шли, ведя лошадей в поводу, потому что нам было приказано идти пешком, чтобы сберечь силы животных.
Когда я пересекал ручей, мои сандалии увязли в глине и, когда я пытался вытащить их, разорвались окончательно. Мне пришлось отрезать углы от одеяла и завернуть ступни, только так я смог продолжить путь. Наш проводник, житель местной фермы, сам заблудился, и нам пришлось вслепую идти под проливным ледяным дождем в течение пяти часов, пока, наконец, мы были не в состоянии двигаться дальше и стояли, собравшись в кучу, по щиколотку в грязи, моля о том, чтобы солнце взошло поскорее.
Когда рассвело, оказалось, что более тридцати лошадей пало, не выдержав таких перегрузок, в дополнение к тем, которых нам пришлось оставить накануне вечером. И наше настроение, и без того невысокое, упало окончательно.
Дождь беспощадно лил до полудня, когда небо наконец очистилось и ласковое солнце снова осветило нас. Мы продолжили путь и вдали увидели большой дом с сараями, в которых было много дров. Скоро мы смогли согреться и впервые за много дней приготовить горячую пищу.