Меньше чем через час они доскакали до глубокой лощины. Здесь часть долины, точно залив, далеко вдавалась между выступами высокого плоскогорья. Они въехали в это своеобразное ущелье — и необычайное зрелище представилось им. Все ущелье было полно черных стервятников. Они сотнями сидели на скалистых склонах, парили в воздухе, подскакивали по дну ущелья, хлопая огромными крыльями, точно радуясь чему-то. Были тут и койот, и волк, и медведь гризли; они бродили по ущелью или вступали в драку, хотя драться было не из-за чего — еды с избытком хватало на всех. Несколько десятков полуобглоданных остовов валялось на земле, и, подойдя ближе, дон Хуан и его пастухи узнали остатки собственного стада.
— Говорил я тебе, дон Хуан, — произнес Карлос хриплым от волнения голосом, — но этого я не ожидал. Хитро придумано! Ведь быки могли и выбраться отсюда, вернуться домой, и тогда… А, подлый негодяй! Матушка была права — это он! Это он!
— Кто, Карлос? О чем ты говоришь? — спросил дон Хуан, озадаченный этими странными, отрывистыми восклицаниями.
— Не спрашивай сейчас, дон Хуан! Скоро я все объясню тебе… Скоро, но не сейчас. Голова моя точно в огне, и сердце… Скоро, скоро! Тайны больше нет. Я знаю все! С самого начала я подозревал… Я видел его тогда, на празднике… Я видел, какими глазами он на нее смотрел, мерзавец!.. А, деспот! Я вырву твое сердце из груди!.. Едем, дон Хуан!.. Антонио! Друзья! За мной! Едем по следу. Он совсем ясный. Я знаю, куда он приведет… Да, я знаю! Вперед!
И, вонзив шпоры в бока своего коня, охотник помчался назад, к броду.
Дон Хуан и остальные спутники, недоумевая, поскакали за ним.
У брода они не остановились. Карлос погнал коня в воду, весь отряд последовал его примеру. Не остановились они и в том месте, где следы поворачивали на север. Бизон кинулся вперед, изредка он подавал голос; всадники скакали за ним по пятам.
Не проехали они и мили, как след круто повернул — теперь он вел к городу!
На лицах дона Хуана и пеонов отразилось удивление, но охотник нимало не удивился. Он-то этого и ждал. Нет, в лице его не было изумления. В нем было нечто другое, нечто гораздо более страшное!
Глаза Карлоса глубоко ушли в глазницы и сверкали, точно грозное пламя пылало в них. Он стиснул зубы, плотно сжал побелевшие губы и, казалось, обдумывал, а быть может, и принял уже какое-то отчаянное решение. Он почти не смотрел на следы, ему уже не надо было отыскивать дорогу. Он хорошо знал, куда едет!