На секунду офицер отвернулся и закрыл лицо руками.
Секунда — и он опять поднял глаза. Не любопытство, но страх заставил его, точно завороженного, снова поглядеть в ту сторону. Всадник исчез. Ни лошади, ни человека — ни единого пятнышка не видно было на фоне неба над обрывом.
— Наверно, мне опять померещилось? — все еще дрожа, спросил себя трус. — Наверно, померещилось… Там никого нет, и уж во всяком случае… Как бы он мог? Он за сотни миль отсюда! Мне просто показалось ! — И он захохотал. — Что это со мной, хотел бы я знать? Тот страшный сон сбил меня с толку. Черт побери! Не буду больше об этом думать!
И он зашагал взад и вперед еще быстрее, чем прежде, воображая, что это отвлечет его от неприятных мыслей. Но всякий раз, поворачиваясь, он невольно смотрел в сторону утеса, пытливо оглядывал весь край обрыва, и в этом взгляде был страх. Но всадник — или призрак — не появлялся больше, и Вискарра понемногу начал успокаиваться.
По каменным ступеням застучали шаги. Кто-то поднимался по лестнице.
Вот показалась голова, плечи, и на асотею шагнул капитан Робладо.
Он и Вискарра поздоровались, из чего можно было понять, что в этот день они еще не виделись. В сущности, оба только недавно встали. Час был не слишком поздний для светских людей, которые ведь не ложатся спать спозаранку. Робладо только что позавтракал и вышел на асотею, чтобы в свое удовольствие выкурить гавану.
— Да, забавный был маскарад! — расхохотался он, закуривая сигару. — Право слово! Я насилу смыл с себя краску. И охрип после всех этих воплей — за неделю голос не вернется! Ха-ха! Никогда еще девицу не покоряли и не завоевывали столь сложным, романтическим способом! На пастухов напали, овец увели и разогнали на все четыре стороны, быков угнали и перебили, как на бойне, старуху стукнули по голове, дом подпалили… Да еще разъезжали целых три дня взад и вперед, наряжались индейцами, орали до хрипоты… Столько хлопот — и все ради какой-то простой девчонки, ради дочки отъявленной колдуньи! Ха-ха! Прямо как глава из какой-нибудь восточной сказки… из «Тысячи и одной ночи», скажем. Только вот девицу не спасет никакой волшебник или странствующий рыцарь. — И Робладо снова захохотал.
Его речь разоблачила то, о чем, быть может, читатель уже догадался: что недавний набег «дикарей» был делом рук самих Робладо и Вискарры, затеянным для того, чтобы тайно похитить сестру охотника на бизонов. «Индейцы», которые угнали овец и быков, напали на асиенду дона Хуана, подожгли ранчо Карлоса и увезли Роситу, — эти «индейцы» были: полковник Вискарра, капитан Робладо, сержант Гомес и солдат по имени Хосе — еще один подчиненный полковника, доверенный и послушный его слуга.
Их было только четверо — с самого начала предполагалось, что четверых достаточно для осуществления подлого дела. Слухи и страхи, распространившиеся по долине, наделяли четверых силою четырех сотен. Притом, чем меньше посвященных в секрет, тем лучше. Так осторожно и хитро рассудил Робладо.