В воротах собралось уже три или четыре десятка солдат, все они с любопытством разглядывали коня и всадника; но раздался хорошо знакомый звук трубы, и они бросились к конюшням; у ворот остался только часовой. Он, как и все солдаты, слышал разговор охотника с офицерами и догадывался, что трубач трубил недаром. Карлос был уверен, что его просьбу исполнят, хотя комендант еще не сказал ему этого.
До последней минуты он не составил определенного плана действий. Да и как мог он все обдумать, когда так много зависело от случая?
Лишь одно было ему ясно: он должен застать Вискарру одного. Хотя бы только на минуту — и этого довольно.
Он чувствовал: просить, умолять бесполезно — это будет пустой тратой времени и кончится поражением и смертью. Для мести довольно одной минуты. А мысль о том, что сестра его погибла, не оставляла Карлоса, и он жаждал мести. Что будет дальше — об этом он не думал. Если придется бежать — что ж, тут он полагается на случай и на самого себя: сил и находчивости у него хватит.
Итак, до этой минуты у него не было никакого определенного плана. Но вдруг ему пришло в голову, что комендант может сам повести отряд, выходящий на поиски. Если так, сейчас он ничего не станет предпринимать. Он будет в роли проводника и ему представится полная возможность не только уничтожить врага, но и ускользнуть. Пусть только они выйдут на дикую, неизведанную равнину — там ему не страшны никакие уланы, будь их хоть вдесятеро больше. Никогда им не догнать его на его верном скакуне.
Солдаты собираются в поход — это он понял по сигналу трубы. Пойдет ли с ними Вискарра? — вот вопрос, который все больше тревожил Карлоса, пока он неподвижно сидел на своем коне, с нетерпением глядя вверх, на парапет.
И вот над краем стены снова появилось ненавистное лицо. На сей раз комендант выглянул, чтобы сообщить, как он воображал, радостную весть жалкому просителю. И он сообщил ее напыщено и важно, уверенный, что оказывает охотнику величайшую милость.
Лицо Карлоса осветилось радостью, но не от известия, которое он услышал, хотя именно так подумал Вискарра,
— нет: Карлоса обрадовало, что комендант, как видно, остался один на асотее. Робладо рядом не было.
— Вы необыкновенно добры, ваше превосходительство, что оказываете такую милость ничтожному бедняку. Уж и не знаю, как вас благодарить!