— Нет, сеньор, — последовал односложный ответ.
— Ну что вы! Не такой уж я тупица! Я думаю, что научусь… Кажется, надо только взять вот эту штучку, — он наклонился и положил руку на челнок так, что его пальцы касались пальцев девушки, — и вот так пропустить ее между нитей… верно?
Но тут, словно охваченный безумной страстью, он, казалось, забылся и, внезапно понизив голос, глядя на залившуюся краской девушку, продолжал:
— Росита, прелесть моя! Я люблю вас… Один поцелуй, прекраснейшая… только один поцелуй!
И прежде чем она успела увернуться, он обнял ее и крепко поцеловал в губы.
Девушка закричала, и в ответ раздался другой крик, громкий, неистовый.
Старуха, которая до этой минуты все еще сидела, согнувшись, в своем углу, вскочила и, как тигрица, кинулась на офицера. Мгновение — и ее длинные, костлявые пальцы вцепились ему в горло.
— Прочь, ведьма, прочь! — закричал он, стараясь вырваться.
— Прочь, говорю! Или я зарублю тебя, проклятая… Прочь, тебе говорят!
Но старуха кричала не переставая и не выпускала его; она хватала его за горло, рвала эполеты и все, что попадало под руку.