Наши друзья находились совершенно в таком же положении, как играющие в жмурки, с той лишь разницей, что в пещере не было ни рояля, ни мебели, ни других предметов, по которым можно определить, где находишься. Они не знали, куда повернуть, — окончательно потеряли ориентацию.
Довольно долго простояли они в странном оцепенении, крепко держа друг друга за руки. Они не решались разжать руки, боясь потерять товарищей. Правда, этого нечего было бояться, так как всегда можно было позвать друг друга, но ими овладел ужас, они чувствовали свою беспомощность и по-детски жались друг к другу.
Простояв некоторое время, они снова пустились в путь, держась за руки. Во время ходьбы эта предосторожность была нужнее, чем при остановке, — охотники боялись, как бы кто нибудь из них не свалился с высокого уступа или в глубокую расселину, а если они будут держаться друг за друга, то меньше шансов упасть.
Так проблуждали они несколько часов. Им казалось, что они прошли уже много миль; в действительности же они продвигались очень медленно, так как приходилось на каждом шагу нащупывать путь. Все трое выбились из сил; по временам они садились на камни, чтобы передохнуть, но владевшая ими тревога гнала их дальше, — тогда все поднимались снова и брели в темноте неизвестно куда.
Долго блуждали так охотники; они уверяли друг друга, что прошли немало миль, но не видели ни одного проблеска света, ни одного предмета, по которому можно было бы ориентироваться. Порой им казалось, что они отошли на несколько миль от входа в пещеру; иногда им чудилось, что они второй или третий раз проходят по одному и тому же коридору; наконец все трое узнали скалы, мимо которых уже проходили.
У них появилась надежда, что со временем можно будет изучить различные повороты и проходы и выбраться из лабиринта. Но на это уйдет немало времени, а чем они будут питаться, занимаясь этим изучением? Поразмыслив, они поняли неосновательность этой надежды.
Фриц шел то впереди, то рядом, а то и позади своих хозяев. Казалось, он тоже был смущен и испуган. Он не издавал ни звука и только когда перебирался через лежащую на дороге глыбу, было слышно царапанье его когтей. Но какой толк от Фрица? В такой тьме он не видит даже кончика своей морды. Но нет, ему очень может пригодиться его чутье, и, пожалуй, он может выручить своих хозяев.
— Постойте! — воскликнул Каспар, когда эта мысль пришла ему в голову. — Брат, Оссару! Разве Фриц не может нас вести? Разве он не может найти чутьем дорогу из этой ужасной темницы? Ведь ему здесь осточертело не меньше, чем нам!
— Что ж, попробуем, — откликнулся Карл, но в его тоне слышалось, что он не слишком-то надеется на этот опыт. — Подзови его, Каспар, ведь он к тебе так привязан!
Каспар окликнул собаку, прибавив несколько ласковых слов, и Фриц тотчас же к нему подбежал.