Он шел осторожно, как подобает охотнику, оглядываясь по сторонам и чутко прислушиваясь.
Когда Каспар пересекал поляну, его внимание привлек странный звук. Он очень напоминал тявканье лисицы, которое Каспару не раз приходилось слышать на родине. Однако этот лай показался ему громче и отрывистее лисьего.
Пройдя несколько шагов, он увидел животное, ничуть не похожее на лисицу, но именно оно издавало эти звуки.
Каспар чуть не расхохотался, увидав, что тявкает не лисица, не собака и даже не волк, а животное, от которого никак нельзя было этого ожидать, — олень!
Это было маленькое изящное создание, не выше двух футов, причем рога были длиной в семь — восемь дюймов. Его легко было принять за антилопу, но Каспар заметил у него на рогах отростки, совсем крохотные, длиной около дюйма. Несомненно, это представитель семейства оленей. У него была светло-рыжая шерсть, короткая и гладкая. Присмотревшись, Каспар обнаружил, что из уголков рта у животного торчат клыки, как у мускусной кабарги. Действительно, это был ее близкий родственник — какур, или лающий олень, названный так благодаря издаваемому им звуку, привлекающему внимание охотников.
В Индии встречается немало разновидностей лающих оленей, еще почти неизвестных натуралистам; к ним относится так называемый мунтжак. У него также имеются клыки и один отросток на стволе рогов.
Лающие олени нередко встречаются в предгорьях Гималаев и обычно не заходят выше семи — восьми тысяч футов; но иной раз они поднимаются по течению реки или по долине на значительно большую высоту. Тот, которого увидел Каспар, очевидно, забрел в эту прекрасную долину летом, идя по леднику и побуждаемый любопытством или каким-нибудь инстинктом. Бедное маленькое создание! Ему не суждено было вернуться назад…
Но Каспар не сразу решился выстрелить: некоторое время он колебался, стоит ли тратить заряд на такого крошку, и даже позволил ему уйти.
Когда олень убегал, охотника удивил странный звук, издаваемый им на бегу, похожий на стук костяшек или кастаньет. Этот стук был слышен ярдов за пятьдесят, а может быть, и дальше; но внезапно животное остановилось, повернуло голову и снова начало тявкать.
Каспар не понимал, чем вызван этот странный стук, да и ни один натуралист не мог бы объяснить это явление; может быть, этот звук издавали копыта, вернее — половинки копыт, ударявшиеся друг о друга, когда ноги взлетали над землей.