Он быстро снял через голову свою пороховницу и пояс; потом, сняв куртку, растянул ее, насколько позволяла ширина трещины. Затем он стал приближаться к выходу из расселины, надеясь, что ему удастся набросить куртку быку на рога и, ослепив его на несколько мгновений, выбежать за ружьем.
Идея была хорошая, но — увы! — ее не удалось привести в исполнение. Расселина была очень узкая — Каспар был стеснен в движениях и не смог достаточно метко бросить куртку. Она упала быку на лоб; он отшвырнул ее презрительным движением головы и продолжал наблюдать за противником.
На мгновение Каспар упал духом; понурив голову, он вернулся в глубь расселины.
«В конце концов, пожалуй, придется вызвать Карла и Оссару,
— подумал он. — Нет, нет! Подожду их вызывать. Я нашел новый выход. И на этот раз мой план удастся, клянусь честью! « Он схватил пороховницу и вынул из нее пробку. Затем снова подполз к выходу, возле которого стоял бык. Держа пороховницу за широкий конец и вытянув руку как можно дальше, он насыпал кучку пороха на самое ровное и сухое место, потом, постепенно притягивая пороховницу к себе, сделал дорожку длиной в несколько футов.
Хрюкающий як не подозревал, какой сюрприз его ожидает.
Каспар достал кремень, огниво, трут, в один миг высек искру и поджег пороховую дорожку.
Как он и рассчитывал, як был напуган вспышкой и окутан густым сернистым дымом. Слышно было, как животное мечется по сторонам, не зная, куда бежать. Этого мига и ждал Каспар, стоявший наготове, — он тотчас же выскочил из расселины и кинулся к ружью.
Он поспешно схватил его и, забывая о вывихнутой ноге, помчался назад с быстротой оленя. Но даже и теперь он едва успел отступить, так как бык, оправившись от неожиданности, увидел его, погнался и снова ударился рогами о валун.
— Ну, — сказал Каспар, обращаясь к своему свирепому врагу, — на этот раз ты скорее испуган, чем ранен, но в следующий раз, когда я зажгу порох, дело будет посерьезнее… Стой где стоишь, старик! Дай мне еще минуту — и я покончу с этой осадой. Не жди от меня пощады!