Я вспомнил и о другом обстоятельстве — о странном поведении Ринггольдов во время послеобеденного разговора. Уже тогда оно привлекло мое внимание. А сейчас я совсем был сбит с толку. Здесь передо мною стоял человек, которого все считали мертвым, и с ним трое деятельных пособников его гибели, причем один из них был его самым жестоким палачом. Теперь же все четверо, по-видимому, стали закадычными друзьями. Как объяснить это чудесное воскрешение из мертвых и примирение с врагами?
Я терялся в догадках. Тайна была слишком сложна, чтобы разрешить ее в течение одной минуты. И мне так и не удалось бы разгадать ее, если бы сами заговорщики не помогли мне в этом.
Мне удалось подслушать их беседу. И то, что я услышал, убедило меня не только в том, что Желтый Джек все еще живет на этом свете, но и что Хадж-Ева сказала правду, утверждая, что жизнь моя в опасности.
— Ах черт побери! Его здесь нет. Куда же он мог провалиться? — воскликнул Ринггольд. По тону его голоса чувствовалось, что он и раздражен и удивлен.
Как выяснилось из слов его собеседника, этот вопрос касался меня. Уильямс, голос которого я сразу узнал, спросил:
— Вы уверены, Аренс, что он не вернулся в форт вместе с генералами?
— Совершенно уверен. Я стоял у ворот, когда они вернулись. Их было только двое — генерал и агент. Но вопрос вот в чем: не ушел ли он от озера вместе с ними? Какого дурака мы сваляли! Напрасно мы не последовали за ними, когда они шли сюда. Поспей мы вовремя, мы узнали бы, где они расстались. Но кто же мог подумать, что он отстанет от них? Если бы я только знал… Ты говоришь, Джек, что идешь прямо из индейского лагеря. Он не мог заметить тебя?
— Карахо!note 54 Конечно, нет, сеньор Аренс!
Этот голос, это старое испанское богохульство были мне знакомы с детских лет. Если у меня еще оставались какие-то сомнения, теперь они исчезли. Слух подтвердил то, чему не верили глаза. Это был Желтый Джек! Он продолжал:
— Я иду прямо из лагеря семинолов. Я встретил только двух вождей. Я спрятался под пальмами, и они меня не заметили. Уверен, что не заметили.