— О, конечно серьезно! Я тебе верю, дорогой.
— Послушай, Виргиния, у меня важное дело — очень важное! Я хотел поговорить с тобой уже с самого дня приезда.
— За чем же дело стало? У тебя было много удобных случаев. Разве я от тебя пряталась?
— Нет… но… дело в том, что…
— Ну, выкладывай, братец, сейчас удобный момент. По твоему лицу я вижу, что у тебя ко мне есть какая-то просьба. Если это так, то я разрешаю тебе изложить ее.
— Нет, Виргиния, не то! Вопрос, о котором я хочу поговорить…
— Ну, какой же это вопрос, выкладывай!
Мне надоели уклончивые речи, я даже немного обиделся и решил положить этому конец, сказав то слово, которое могло заставить сестру сразу сбавить тон и повести разговор серьезно:
— Оцеола!
Я ожидал, что она изменится в лице, вспыхнет и побледнеет, но ошибся. К моему изумлению, в ней не произошло никакой перемены: ни во взгляде ее, ни в поведении не было ни малейших признаков волнения! Она ответила почти сразу, без колебаний: