— О да! — добавил он, понижая тон и как бы говоря сам с собой. — Но, право же, я жажду ее!
Он произнес эти слова с таким волнением, что не оставалось никакого сомнения в том, что он говорит серьезно. Глубокая грусть все еще не покидала его. Что могло быть ее причиной?
Я не в силах был больше молчать. Меня побуждало не любопытство, а дружба. Я позволил себе спросить его об этом.
— Вы, значит, заметили? Но не раньше, чем мы тронулись в путь, не раньше, чем я услышал ваше дружеское предложение… Ах, Рэндольф! Теперь я спокоен и счастлив. Из-за нее одной я с ужасом думал о приближении смерти!
— Зачем вы говорите о смерти?
— Потому что она близка.
— Близка… к вам?
— Да, ко мне! У меня есть предчувствие, что я долго не проживу.
— Что за глупости, Пауэлл!
— Друг мой, это правда. Я чувствую, что скоро умру…