Таково было настроение умов в Вильбае во вторник вечером, накануне гонок, когда по окончании практической гребли шлюпки были убраны в сарай и воспитанники вернулись в школу.
Виндгам сидел над своими учебниками, по обыкновению, в комнате Ридделя, но, судя по его лицу, он столько же думал об уроках, сколько мы с вами о китайском императоре. Убедившись, что дальнейшие попытки работать были бы бесполезной тратой сил, он отодвинул от себя книги и повернулся к Ридделю. Риддель по-своему также интересовался гонками, но ему это не мешало работать. Почувствовав, что Виндгам смотрит на него, он поднял глаза от книги.
— Риддель, как вы думаете, есть ли хоть какая-нибудь надежда, что наша шлюпка выиграет?
В голосе мальчика, когда он задал этот вопрос, было столько тревоги, точно счастье всей его жизни зависело от ответа Ридделя.
— Право, не знаю. Во всяком случае, я считаю возможным, что шлюпки придут к цели вместе, — отвечал Риддель.
— Но вчера вы опередили парретитов на целых пять секунд.
— Да, но это случилось в первый раз и могло быть простой случайностью.
Лицо Виндгама омрачилось.
— Риддель, как хотите, вы должны взять приз, — проговорил он почти сердито.
— Я сделаю все, что от меня будет зависеть, чтобы доставить тебе это удовольствие, — отвечал, улыбаясь, Риддель.